Александр Иванович Гучков и Великая русская революция - Виктор Иванович Козодой

Ответ — в самой эпохе. Ему посчастливилось жить в эпоху невиданных до той поры перемен. Мощное движение в стране, начиная с 1861 года, это время нарождающихся перемен.

В России появляется много неординарных личностей, которые уловили смысл этих изменений, и А. И. Гучков был одним из них. Во всех сферах жизни происходили глобальные изменения: в семейном укладе, в технологических процессах, менялось законодательство, менялась сама городская жизнь. И, разумеется, менялись общественно-политические отношения. Во всех этих процессах А. И. Гучков был как слепок бурлящего времени, как сгусток противоречий, другим он просто не мог быть. Все его личностные качества: смелость, отвага на грани авантюризма, постоянное стремление к новому, собственное понимание патриотизма и любви к Родине — были отражением того времени.

Вполне закономерным итогом становится приход Гучкова в большую политику, о которой в начале своего пути он, по-видимому, не думал. Под напором происходящих в стране событий он решил стать не сторонним наблюдателем, а их активным участником. Его «карьеризм» нельзя объяснить низкими корыстными побуждениями, основным мотивом было стремление к достижению высокой цели. Он долгое время пытался вписаться в действующую модель государственного управления, но система его раз за разом отвергала.

Проработав в органах управления Москвы и Санкт-Петербурга, в Государственной думе, в итоге он:

— получил личный управленческий опыт, овладел технологическими навыками и приобрел необходимые знания;

— в полной мере осознал ущербность действующей системы управления страной, увидел ее слабые места;

— познакомился и наладил деловые и личные связи с большим кругом людей, которые стали его единомышленниками. Именно к ним он и обратился накануне событий Февраля 1917 года, не боясь, что его неправильно поймут.

Все это резко отличало его как практика от ряда политиков того времени и классической профессуры. Он хорошо понимал, как функционирует город, работу государственного аппарата, психологию масс и, тем более, имел опыт участника и свидетеля нескольких революций, войн, знал «окопную правду».

Все это помогло А. И. Гучкову понять и осознать, что для изменения существующего порядка нужна многоплановая и многоуровневая организация, нужны технологии. И он выстраивает такую организацию, тем самым получая огромный ресурс легальных способов борьбы. Опираясь на багаж специальных знаний, А. И. Гучков разрабатывает технологические принципы работы. Он один из первых в России, кто не только осознал и понял, но и начал активно использовать в практической деятельности полученные им знания и навыки, связанные:

— с ролью СМИ и общественным мнением;

— с ролью организации (в данном случае ЦВПК);

— с линейными коммуникативными связями.

Он приходит к пониманию того, что для реализации его идей необходима разработка тактики борьбы, разумеется, так, как он сам это понимал. В итоге мы наглядно видим, что Февраль 1917 года — это не случайное столкновение масс и хаос, а результат четко разработанного плана действий.

Современная историческая наука при анализе в основном ориентируется на открытые структуры, тогда как структуры закрытого типа остаются в тени. На наш взгляд, это все равно, что изучать и делать выводы при наблюдении за айсбергом только по верхушке айсберга, не замечая все то, что находится под водой724.

При этом авторы ссылаются на отсутствие документов в архивах. Но странно себе представить, что организаторы революций и государственных переворотов могли бы вообще составлять какие-либо протоколы своих заседаний, списки участников, ведь они явно осознавали, что занимаются, по законам того времени, антигосударственной деятельностью и им грозит за это жесткое наказание, вплоть до смертной казни.

В то же время при изучении и анализе имеющихся документов надо понимать то, как принимаются важные управленческие решения. Многие решения накануне обсуждаются на неформальных площадках (в ресторане или кафе, на улице, в клубах, на дачах и т. д.), где так же не ведутся протоколы, и лишь после согласования позиций проекты выносятся для принятия их на формальных заседаниях.

Как же тогда быть? Как изучать процессы? Надо фиксировать и анализировать сами действия основных политических факторов и, сопоставляя их, делать определенные выводы.

Проанализировав конкретные действия различных участников революции, можно сделать следующий вывод:

— за кажущейся внешне «стихийностью» событий вырисовывается четкая подготовка и организация всех основных революционных действий.

1. «Стихия» началась и наблюдалась в одном месте — Петрограде, а после отречения Николая II и Михаила одномоментно закончилась.

2. «Голод» не может считаться причиной массовых выступлений. Реального голода не было, и после отречения Императора «голодные бунты» сами собой прекратились.

3. Исключительная избранность «стихийных» погромов — здания судов, охранного отделения, уничтожение архивов охранного отделения, погром домов отдельных крупных чиновников (министр Фредерикс), а также отдельные случаи погрома лавок и магазинов. Здания и помещения органов власти, царской семьи и императорской фамилии остались нетронутыми.

Организаторы Февраля имели большой личный опыт общественно-политической работы. Выходцы из кругов предпринимательства, купечества, интеллигенции, они имели знания и практику применения рекламы, работы со средствами массовой коммуникации, в области избирательных технологий и выборов в условиях реальной политической конкуренции. Они владели навыками партийного строительства и организационно-политической работы, технологиями работы с избирателями. Кроме того, приемами и методами работы с журналистами: организация пресс-конференций и пресс-туров, размещение материалов в газетах, организация и успешная работа собственных газет и журналов.

Изучив опыт зарубежных революций — Турции, Китая, Португалии — и применив его на практике, организаторы Русской революции не учли ряд существенных отличий России, которые привели в конечном счете к стратегическому провалу:

а) Россия находилась в состоянии войны, и ее армия представляла из себя вооруженный народ.

б) В отличие от других стран, в России остались действующими, правда в некоем «спящем режиме», революционные партии, которые, когда появилась возможность, в легальных условиях смогли быстро развернуть свою деятельность.

Великая Русская революция представляла собой организационно-политический и финансовый проект, где важными акторами революции являлись общественные организации. Главным организационно-техническим центром следует считать Центральный военно-промышленный комитет во главе с А. И. Гучковым. В свершении революции активно применялись коммуникативно-манипулятивные информационные и психологические приемы и технологии. Нашли свое место также формы, напоминающие «движение без лидеров». Декоративную и легитимирующую роль в революции выполняла Государственная Дума, как единственный легальный законодательный орган власти в лице Временного комитета Государственной Думы.

Добровольное отречение Николая II, а затем и Михаила, обеспечило внешнюю легитимность передачи власти, что и объясняет мирное признание новой власти со стороны армии, провинции, оставшейся части государственного аппарата и бюрократии, церкви.

Хорошо прослеживается то, что организация «революционной стихии» строилась по модели встраивания поведения власти в сценарий, заданный оппозицией. Властям фактически был навязан новый тип поведения, разрушающий старые, до этого обязательные стандарты. Как результат — полная потеря с их стороны контроля за ситуацией.

Налицо были направленные действия оппозиции по нейтрализации власти, в сочетании с